Вариации на тему жизни Александра Галушко

Сан Саныч

Профиль маститого музыканта с годами стал похож на брамсовский. Это не мимолетное впечатление, объясняемое окладистостью бороды мэтра. Некоторые черты творческого портрета Галушко впрямь напоминают великого немца. Главная из них - романтическая страстность, лежащая на фундаменте прочных теоретических знаний.
Александра Галушко любители музыки зовут не иначе как «Сан Саныч». Долгое время это имя ассоциировалось у местной публики почти исключительно с джазом. Мастерские фортепианные импровизации, то импульсивно страстные, то лирически проникновенные, не оставляли у слушателей сомнения - этот человек рожден играть такую музыку.
Но в 2006 году в ханты-мансийском Центре искусств был организован академический смешанный хор. Руководителем его стал Галушко. Неожиданный поворот? Ничуть не бывало: хоровое искусство сопровождает музыканта с первых шагов его профессиональной карьеры. Впрочем, событий в жизни Сан Саныча было столько, что их хватило бы на несколько карьер.

Джазовая импровизация

Если заглянуть в детство талантливого человека, то уже там обязательно обнаружатся ростки его будущих устремлений.
Одним из первых осознанных впечатлений маленького Саши стал Калининград, где родился будущий музыкант. Хотя правильнее было бы называть этот город Кёнигсбергом - ведь в первые послевоенные годы он нес на себе отпечаток немецкой рационально-выверенной красоты и упорядоченности. Тогда же в жизнь вошла и музыка вместе с музицирующими друзьями родителей.
Потом был переезд в Курган. Талант мальчика стал давать не просто ростки, но мощные побеги. В музыкальной школе началось обучение игре на скрипке. Но любимым инструментом стало фортепиано. Уже тогда юный музыкант стал пробовать себя в импровизации.
Талантливого юношу заметил известный руководитель столичных биг-бендов, профессор Московской консерватории Даниил Браславский. Именно он, по признанию Галушко, дал ему путевку в джазовую музыку. С этого момента начался путь джазмена... не считающего себя таковым. «Конечно, джаз дал мне очень многое: прежде всего свободу, способность креативно и спонтанно мыслить, научил меня относиться к музыке честно и искренне, познакомил меня со многими выдающимися музыкантами: Анатолием Кроллом, Борисом Рычковым, Олегом Лундстремом, Михаилом Окунем, Игорем Брилем, Виталием Владимировым, Андреем Кондаковым, Игорем Бутманом, Георгием Гараняном, - говорит музыкант. - Занимаясь джазом, я понял самое главное: в этом искусстве априори не может быть место лжи, лицемерию, нельзя прикрыть отсутствие таланта, мастерства бумажкой, дипломом, диссертацией, званием. Единственным критерием является: можешь или нет, садись и играй, и сразу станет все ясно!»
И все же сейчас Галушко обозначает место джаза в своей жизни как одного из способов самовыражения, но не главного дела жизни.

Инженерный контрапункт

Если сопоставить жизнь музыканта с музыкальными формами, то профессиональный путь Галушко будет полифоническим. В жизни Александра появилась специальность инженера. Появилась на равных правах с музыкой, словно вторая тема в фуге.
Его математические способности еще в школе были предметом зависти многих сверстников. Он окончил общеобразовательную школу с медалью, побеждал на областных предметных олимпиадах, и закономерностью было поступление в Курганский машиностроительный институт.
Так появился еще один «инженер от джаза» - нередкое явление для советских 60-х (как тут не вспомнить известного саксофониста и дирижера Георгия Гараняна!). Упорядоченность, строгая логичность мышления отложила свой отпечаток на творчество музыканта, причем отнюдь не в смысле «книжной» выхолощенности и умозрительности. В его исполнении ясное представление о структуре и форме всегда сочеталось с большим эмоциональным подъемом и захватывающим артистическим темпераментом.
Впрочем, инженерная специальность проявила себя не только в соприкосновении с музыкой. Так, Галушко стал основателем и руководителем первой в Кургане компьютерной школы. В этом учебном заведении, получившем название «Школа радости», дети обучались различным дисциплинам с применением современных информационных технологий. Что интересно, приоритет в образовательных программах отдавался гуманитарным дисциплинам. Компьютер же становился современным средством познания, а не самоцелью.

Хоровые узоры

В этих хитросплетениях жизни Александра нашлось место и для хорового исполнительства. Параллельно с изучением станков с числовым программным управлением Галушко учился... хоровому дирижированию. Специально «под него» открылось заочное отделение Курганского музыкального училища. На выпускном экзамене он дирижировал хором, исполнившим «Глорию» А. Вивальди. Вот так состоялось первое соприкосновение молодого музыканта с духовной музыкой.
Дальше было обучение в консерватории также на дирижерско-хоровом отделении. И хотя окончил вуз музыкант уже как теоретик (еще один неожиданный поворот!), с хоровым исполнительством он оказался связан не менее прочно, чем с джазом. Руководство несколькими коллективами в Кургане - тому подтверждение.
Но вот с момента переезда в столицу Югры имя музыканта не было связано для широкой публики с хором. Пропагандист джазовой музыки и теоретик, отточивший до остроты бритвы собственную систему преподавания музыкальной теории и гармонии, композитор-автор нескольких сотен пьес - таким знали Сан Саныча в нашем регионе.
За формирование академического смешанного хора Центра искусств Галушко взялся основательно, более того - со страстью. Сейчас можно утверждать со всей определенностью, что без этого всепобеждающего заряда увлеченности коллектива не существовало бы в нынешнем виде. Ведь из трех с половиной десятков участников только десять вокалисты. Остальные - музыканты других специальностей. Можно представить, каких усилий стоило руководителю убедить каждого из них, что хор -это не дополнительная повинность, а уникальный шанс прикоснуться к высоким откровениям духовной хоровой музыки.
С первых своих выступлений хор Центра искусств стал завоевывать музыкальные вершины. Даже при беглом взгляде на программы концертов возникает впечатление, что репертуар состоит практически из одних шедевров. Ежегодно исполняемые в иконном зале окружной картинной галереи произведения русской хоровой музыки - это буквально хрестоматия достижений отечественного композиторского мастерства. Здесь и номера из «Всенощного бдения» С. Рахманинова, и знаменитый 32-й концерт Д. Бортнянского «Скажи ми, Господи, кончину мою», и известные произведения М. Березовского и П. Чеснокова.
То, что исполнительский уровень коллектива далеко вышел за рамки учебного хора, стало ясно после подготовки нескольких программ в кантатно-ораториальных жанрах. Совместно с камерным оркестром Центра искусств были исполнены такие глобальные музыкальные полотна, как «Misse brevis» В. Моцарта и месса № 6 Ф. Шуберта.

Вершины музыкального Олимпа

В нынешнем концертном сезоне хор и оркестр Центра искусств покорили еще одну вершину музыкальной классики: настолько же знаменитый, насколько и загадочный «Реквием» Моцарта. До сих пор достоверно не известно, какие фрагменты произведения закончены самим маэстро, а какие - его учениками по сохранившимся наброскам гения. Премьерное для нашего региона исполнение состоялось 24 мая в органном зале КТЦ «Югра-Классик».
Этот экзамен коллективы и их руководители выдержали с честью. Исполнение, далекое от формального подхода аутентистов (сторонников буквальной исторической достоверности), было отмечено ярко романтическим ощущением этой музыки. То мрачно-величественное, то открытое и искреннее в своей порывистой страстности звучание формировало эту музыкальную фреску. Большие душевные движения, контрасты эмоциональных состояний - все это произвело на слушателей действительно незабываемое впечатление. Публика, переполнившая зал, устроила исполнителям настоящую овацию.

В XVIII веке величайший музыкальный гений Бах диктовал одному из своих учеников: «Конечная и последняя цель всей музыки - служение славе Божьей и освежение духа». Именно такую музыку исполняет ханты-мансийский хоровой коллектив. Александр Галушко считает, что возможность исполнять этот репертуар - один из главных подарков, которые ему преподнесла судьба. Возвращение к истокам, тем более несущим в себе возвышенность подлинно философской лирики, заключенной в рамках традиционных церковных жанров, это не просто очередная галочка в списке культурных событий. Это насущная необходимость для нации, претендующей на свое особое место в стремительно меняющемся современном мире.