Согомский излом

В июне 2008 года события разворачивались стремительно. Археологи собирались в деревню Согом Ханты-Мансийского района. Изучали варианты возможного прибытия. Их немного: либо на рейсовом вертолете из Ханты-Мансийска, либо на лодке. Уже договорились с местным извозчиком, когда тот вдруг позвонил и огорошил: «Что же вы приехали, даже не позвонив». Оказалось, что в Согом приехали двое мужчин, представившиеся археологами.
Деревня находится в истоке реки Согом, на берегу озера Домашний Сор. Миновать населенный пункт по пути на озеро, богатое археологическими памятниками, невозможно. «Археологи» прилетели на вертолете и живо интересовались древностями у местного населения, искали лодку для разъездов, так как передвигаться летом можно только по воде. Сговорчивый и знающий человек нашелся, и гости приступили к «исследованиям». Тем временем в довольно небольшом археологическом сообществе выяснилось, что никто из коллег в те края не собирался. Согомский участковый Кириакиди принял эту информацию к сведению и стал проверять.
Двое жителей Московской области были взяты с поличным - многочисленными предметами древности, металлоискателями и грязью под ногтями. Они быстро переквалифицировались в физиков-лириков, искателей метеоритов. Металлоискатель «случайным» образом отработал более 50 древних могил. Вместо осколков метеоритов попадались бронзовые бляхи, подвески, рукоятки кинжалов. Девственный сосновый бор действительно как будто попал под метеоритную атаку - такое ощущение осталось от многочисленных ям «черных археологов».
Те находки, что оказались на руках в момент задержания, были изъяты, как и инструменты поисков. После составления протокола задержанные были отпущены, благо деваться им с «острова» было некуда - вертолет ожидался только через несколько дней. Дальнейшее следствие должно было вестись в Ханты-Мансийске.
Лирика кончилась, и «черные археологи» решили бежать. Наняли местного жителя, который вывез их в Ханты-Мансийск на моторке. Истории бы на этом закончиться, но она продолжилась, к радости одних и печали других.
На следующий год усиленный отряд охотников за метеоритами снова прибыл в Согом. Переоснащенные, на своих лодках. Они занялись любимым делом, по-видимому, весьма доходным, раз путь из Подмосковья не в тягость. О том, что это были снова жители Центральной России, узнали благодаря бдительности Кириакиди. Он задержал копателей, и история повторилась. Наученные горьким опытом, «черные археологи» работали группами, делали схроны, чтобы уж если лишаться ворованного, то не всего разом. Изъять находки не удалось, хотя масштаб хищнических раскопок неприятно поразил археологов, которые позже оценивали ущерб.
На этот раз следствие дошло до окружной столицы. «Черные» наняли адвоката, который за приличное вознаграждение отстоял их свободу. Но это уже не проблема участкового Кириакиди, а проблема российских законов, лазейки в которых позволяют безнаказанно грабить памятники археологии. Если следовать букве, то пока на памятнике нет информационного стенда с указанием предмета охраны, памятника нет. И копать его можно, прикрывшись поисками метеоритов, червей, Атлантиды - чего угодно. Ставить подобные стенды еще хуже - лучшего способа растащить археологию по рукам не придумать. Это не супермаркет, охранника не выставить.
Рыло в пушку, улики самые что ни на есть прямые, но ничего из этого не последовало. Дело могильных воров закрыли за отсутствием состава преступления. «Незнание» в этом случае освободило от ответственности. Более того, привело к попустительству.
Фамилии, ставшие знакомыми Кириакиди, прозвучали через год уже в Октябрьском районе округа по тому же поводу. Добро пожаловать в Югру - регион-донор. Суммы, в которые оценивается награбленное в Согоме, весьма условны, поскольку это сплошь теневая экономика, а вот ущерб для науки очень даже конкретный и выражается в белых дырах на планах раскопов. За дырами - несделанные открытия, неточная история.

Крамольные мысли закрадываются. Ведь надави участковый на задержанных, было бы признание. Но способы, которые заставляют называть вещи своими именами, Кириакиди не использовал. Нет, не разговор по душам про мораль и совесть. Рукоприкладство. Однако именно в этом обвинил его односельчанин годом позже.
Установить ровные отношения со всеми в деревне - задача для любого участкового сложная. Особенно приезжего. Особенно в замкнутом коллективе, который представляет из себя затерянная среди болот деревушка. Появляются симпатии и антипатии. Еще и план сверху спускают. Как личный конфликт перерос в уголовщину - уже почти год разбирается суд. История путаная и вряд ли однозначная. Незаконное применение силы - серьезное правонарушение, но как без него обойтись в деревне, где порой только ее применение и может остановить людей. Был ли участковый при исполнении или нет - дело десятое, в деревне знают, кто есть кто и кому чего позволено. Где-то Кириакиди перешел границу дозволенного: не законом, а деревенским правом.
Остальные статьи обвинения - нежелание выполнять свои должностные обязанности и незаконное оформление протоколов - выглядят неубедительно. Причиной тому - послужной список Кириакиди. Экс-участкового, находящегося под следствием, приняли на работу в администрацию Согомского поселения, поскольку людей, знакомых с делопроизводством, в деревне немного. Кляуза от недругов наверх поступила незамедлительно: подследственный в администрации! Как так? Оказалось, нарушений нет, работать можно, только вот в российской ментальности подследственный равно виновный: от нее и отталкивался кляузник. Кириакиди усмехается - пострадавшим не нравится его место в администрации. «Того гляди, на выборы полезет, - говорит он за них, - думают, я избираться собрался».
В частных беседах жители деревни откровенничают, что никто не ожидал такого поворота сюжета (грозит до десяти лет лишения свободы). Якобы со стороны заявителей была мысль приструнить прыткого участкового, но вышел перебор. Дело попало в нехорошую струю: шли сокращения, борьба с «оборотнями», искали козлов отпущения. Оценивая активность прокуратуры по отношению к его делу, бывший работник органов Кириакиди пытается понять, «кому оно надо», нащупать нити причинно-следственных связей. Одну из них Кириакиди протянул к «черным археологам». Ребята были с деньгами, более того, один из них имеет отношение к органам у себя на родине. Впрочем, это все домыслы, доказательств нет.
Дело вновь будет слушаться в ноябре, когда, возможно, будут расставлены точки над i. В любом случае, ставку участкового в деревне сократили, он теперь приезжает из деревни Кышик, а это в транспортных реалиях Ханты-Мансийского района означает, что участкового нет. Знают ли об этом любители метеоритов? Археологи знают и пытаются опередить неблагоприятное развитие событий. Вокруг озера Согом планируется создание археологического заповедника, который ограничит ведение земельных работ. Не знать об этом будет нельзя.